Рыжебородый подмигнул помощнику и многозначительно покачал у него перед носом пальцем.
— Конечно, здравый вопрос, старина Зенд. Но учти, что флот будет держать строй день и, быть может, часть ночи. Как ты знаешь, в это время года над заливом стоят густые ночные туманы. Я уверен, что флагман, а вслед за ним и весь флот немного снизят скорость в темноте и тумане. И вот тут-то мы и должны будем незаметно отстать, благо идем мы в последнем ряду, и, обогнув строй, вынырнуть из темноты и завесы тумана прямо у борта «Красного Волка». А уж тогда…
— Что? Что тогда? — спросил Ангар Зенд.
Глаза Варима полыхнули огнем; в голосе грубого пирата послышались благородные, полные достоинства интонации.
— И тогда, друзья мои, мы возьмем флагман на абордаж, а если надо — протараним его. Затем всей командой бросимся на его палубу, чтобы уничтожить лампу безумия… Мы должны попытаться сделать это, даже если это будет стоить жизни всем нам… А я думаю, что так оно и будет…
* * *
Неожиданно Барим, растолкав своих собеседников, побежал к борту и стал всматриваться в далекий берег. Бронзовое от загара лицо капитана вдруг побледнело. Рыжебородый, словно завороженный, разглядывал какую-то точку в зарослях джунглей Птарты, мимо которых проплывал пиратский флот.
— Можете скормить меня акулам, — прорычал Барим. — Всемогущий Горм! Нет, этого не может быть!
— Что случилось, капитан? — спросил Чарн Товис.
Молодой офицер точно так же всмотрелся в береговую линию, но не заметил ничего необычного.
— Для тебя — пока ничего. Ты ведь всего-навсего сухопутный солдат. А чтобы разобрать хоть что-нибудь на таком расстоянии, да еще против солнца, нужен глаз старого морского волка, такой, как у меня, старика Барима. Эй, Зенд, быстро сюда наблюдательное стекло! Живо! Или я с тебя шкуру спущу!
Сделав свирепое лицо, Барим резким движением вырвал из рук первого помощника висевшее у него на груди выпуклое стекло в медной оправе и приставил его к правому глазу.
— Вон та бухточка, с пещерой на берегу… — пробормотал он. — Боги Моря и Земли, неужели это не сон?
Капитан Рыжебородый еще некоторое время глядел сквозь стекло на какую-то точку. Затем, убрав стекло, он прошептал:
— Это правда, клянусь одиннадцатью Алыми Небесами! — Обернувшись, Барим привычным командирским голосом воскликнул: — Эй, сигнальщик! Поднять флаги, сообщить Каштару на «Красном Волке», что у «Ятагана»… у «Ятагана» течь ниже ватерлинии и что нам нужно заделать ее, вытащив корабль на берег. Передай этому псу, что мы догоним флот через час-полтора. И поживей, приятель! Поторапливайся!
— Капитан рехнулся, — пробормотал Ангар Зенд стоящему рядом с ним Чарну Товису. — Готов поклясться, что у нас нет никакой течи.
— Да ну? — усмехнулся Барим Рыжебородый. — Так-таки и нет? Говоришь, я сошел с ума? Это я-то? Да у меня ума на всех вас хватит. Ладно, держи стекло, протри глаза и посмотри вон на ту бухточку. А потом посмотрим, сошел я с ума или нахожусь в полном здравии!
Первый помощник долго прилаживал наблюдательное стекло, а затем всматривался в точку, указанную Варимом. Наконец его челюсть отвисла в изумлении.
— Боги… Клянусь… Нет, невозможно… — все, что мог выдавить из себя Ангар Зенд под ехидным взглядом Барима и заинтригованным — Чарна Товиса.
С трудом оторвавшись от наблюдательного стекла, первый помощник выслушал доклад сигнальщика. Разрешение на краткую высадку на берег для ремонта флагман дал. Обернувшись к великану Тангмару, стоявшему у штурвала, Ангар Зенд крикнул:
— Эй, дылда из Коданги! Сворачивай. Курс — вон на ту бухту, ясно? Живей, живей поворачивай, варвар!
«Ятаган», почти не сбавляя скорости, сделал широкий поворот, направляясь к указанной капитаном точке на берегу.
Молодой чантар Чарн Товис все еще не был посвящен в цель этих таинственных маневров. Но когда галера Барима приблизилась к берегу на меньшее расстояние, он наконец понял, в чем дело.
В сердце юного офицера разлилась неописуемая радость. Его глаза неожиданно наполнились слезами, а губы зашептали благодарственные молитвы Девятнадцати Богам, управляющим Миром…
Глава 3
Когда встречаются друзья
Сквозь джунгли, где нет тропинок, сквозь дебри чужих лесов.
Сквозь заросли странных растений, грозящих сотней шипов, —
Долгий свой путь проделал Тонгор сквозь сотни преград,
Чтоб старых друзей увидеть, с которыми встретиться рад.
Сага о Тонгоре, XIX
Тонгор едва ступил на опушку темных зарослей, чтобы рассмотреть проступающие в первых лучах восходящего солнца башни Таракуса, как навстречу ему метнулся силуэт человека, явно готового вступить в бой. Зоркие глаза варвара успели заметить мелькнувший в воздухе клинок узкого меча, нацеленный ему в сердце.
С быстротою жалящей кобры рука Тонгора метнулась к висящему на поясе мечу. Коротко просвистев в воздухе, клинок валькара в последний миг успел отбить смертоносный удар незнакомца.
Сталь с лязгом скрестилась со сталью — и клинок противника отлетел в заросли.
Незнакомец отскочил и выхватил кинжал. Но, сделав шаг назад, он вышел из тени и оказался освещен солнечными лучами. Тонгор вздрогнул, а затем, опустив меч, облегченно вздохнул и рассмеялся.
— Разрази меня гром! Карм Карвус, ты что, всерьез вознамерился перерезать глотку старому приятелю?
Король Тсаргола — а это был именно он, собственной персоной, — содрогнулся при мысли о том, что могло произойти. Он застыл, вытаращив глаза, все еще с недоверием разглядывая знакомую фигуру, словно по воле какого-то неведомого колдуна оказавшуюся на его пути.
— Тонгор! Это ты, дружище! Боги! — воскликнул наконец Карм Карвус. — Я не ожидал встретить тебя ближе, чем за сотню-другую лиг отсюда!
Двое мужчин подали друг другу руки и обнялись, радуясь столь неожиданной и невероятной встрече.
— А уж тебя, Карм, я и вовсе не рассчитывал найти живым и невредимым, — мрачно отшутился Тонгор. — Мало кому удавалось вырваться из лап кровавого пса Каштара. Но скажи мне, кто эта девушка, твоя спутница?
— Это Яна, принцесса Кадорны, дочь короля Касана и мой товарищ по заточению. Мы только что сбежали из пиратского города и собирались идти через джунгли, не рассчитывая встретить кого-либо из друзей еще очень и очень долго. Госпожа, позвольте представить вам Тонгора, правителя Патанги и повелителя Шести Городов.
Карм Карвус отошел, чтобы поднять с земли свой меч, а Тонгор склонился над машинально протянутой рукой девушки, смотревшей на него в немом изумлении. Сколько она слышала с детства о героических, невероятных подвигах могучего воина Запада и о величии его империи. Так неужели этот полуголый дикарь с варварским тяжелым мечом на перевязи, весь покрытый свежими или давно зарубцевавшимися ранами и ссадинами, — неужели он и есть тот самый прославленный еще при жизни в песнях и сагах воин Запада, слава о котором докатилась и до ее далекого города?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
